История бороды и усов

30 июля 2016

История бород началась одновременно с появлением человека. Но если у наших пещерных предков растительность на лице была «вынужденной», так как каменные ножи и скребки вряд ли были приспособлены для бритья, то по мере развития человечества ситуация изменилась.


Значение бороды


Если оценивать растительность на лице с точки зрения культурных традиций, то борода и усы остались тем же, чем были много тысяч лет назад: отличительным признаком. Эволюционисты расскажут, что таким образом выделялись наиболее живучие представители сильного пола. Во времена, когда сохранение тепла играло ключевую роль, у мужчины с более густой и окладистой бородой было больше шансов на выживание, что делало его предпочтительным партнером с точки зрения женщин того времени. Культурологи убеждены, что борода всегда была свидетельством принадлежности мужчины к высшим слоям общества. Когда мода на растительность на лице распространилась среди представителей всех социальных уровней, аристократию стала выделять модельная форма бороды и усов.


История бритья бороды и усов

Специалисты по истории моды полагают, что бритье волос на лице стало широко распространено еще в Древнем Египте. Особая форма бороды, которую могли носить только фараоны и высшая знать, требовала специального ухода. И если до этого времени история бритья бороды и усов не выходила за границы полного удаления растительности, то с этого момента началось развитие искусства моделирования «прически». При раскопках в Долине царей обнаружился целый арсенал по уходу за бородами, который включал в себя специальные масла для смягчения волос и их фиксации, щетки и расчески для ухода и особые заточенные пластины, выполнявшие функции современного триммера.


Итак, первые камни в фундамент, на котором человечество выстроило особенное отношение к бородам, были заложены. Впоследствии ни смена эпох и культур, ни революции и войны, проносящиеся по континентам, не смогли нарушить прочность этого особого мужского культа. И современный владелец стильной бороды вызывает практически такое же восхищение, как в свое время цари Древнего Египта.